четверг, октября 21

Порту, порт, портвейн, портье


Конечно, кто-то со мной не согласится, но я считаю Порту - квинтэссенцией Португалии. В отличие от Лиссабона, который в поисках своего величия растерял некую целостность, Порту чётко держит себя в одной стилистике. Тот самый Эйфель и его партнёр Теофиль Сейриг точно уловили стимпанковскую суть города задолго до появления самого стимпанка. Их железные монстры, растущие из древних стен города, не только связывают между собой два берега реки, но и являются определяющими для его образа.


Безусловно, в Порту есть и азулежу, повсеместная португальская расписная глиняная плитка, и заброшенные дома с выбитыми окнами, и мусорные свалки под окнами домов, и лабиринты улиц, и милые трамваи, и блошиные рынки со старыми журналами и пластинками. Но есть у него и отличительные черты.


В первую очередь, я назову мост Луиша Первого. Именно эта "перевёрнутая Эйфелева башня" является одним из самых запоминающихся аттракционов Порту. Пусть вас не вводит в заблуждение моя метафора - мост построил как раз не Эйфель, а Сейриг в 1886 году. Эйфель же построил мост Доны Марии Пии девятью годами раньше.

Жаль, что паровозы больше не пользуются спросом. Они бы шикарно смотрелись на мосту.


Во вторую очередь, это плотно сгрудившиеся дома на набережной. Их окна и двери, точно глаза и рты на узких лицах, тесно прижатых друг к другу. И как сварливые соседи они смотрят на проходящие мимо кораблики, ругаются, и сплетничают.


Вот их двоюродные братья под стенами Кафедрального собора.


В третью - это портвейн, и всё, что с портвейном связано. Возможно, я даже никогда портвейн не пил. Не могу, по крайней мере, вспомнить ни раза. Но на родине напитка, это было обязательной частью программы.
Портвейн бывает разный, но всегда вкусный.
Почему-то, собственно название Порту носит город только на одном берегу реки. На другом берегу город называется Вила-Нова-де-Гайя. И именно тут находятся самые известные португальские портвейные погреба. При этих погребах действуют, также, портвейные (не знаю, есть ли такое существительное, но если нет, то обязано быть), и музеи производства портвейна.


Четвёртой отличительной чертой я назову книжные магазины. То, что называется книжным магазином в Москве, является таковым только формально. Потому, что книжный магазин это не только место, где продают книги. Это ещё и особая атмосфера и энергетика. Это - не побоюсь такого слова - храм для читающего человека.

В Порту я встречал несколько книжных магазинов с разной направленностью. Где-то продавали комиксы с Тинтином выпуска 70-х годов. Они лежали под строгой охраной игрушечных роботов из "Звёздных войн", косящихся на эротические журналы с дочерьми цветов на обложках. Мои иностранные ровесники копались в стеллажах с пожелтевшей прессой, интересовались журналом Hello 84-го года, находили издания Тарзана с пятнами кофе, оставленными в год их рождения, и были этим счастливы!

Другие магазины напоминали читальные залы районных библиотек. Такие же бесконечные полки с книгами, широкие столы, настольные лампы, тишина, и шелест страниц.

Но покажу я вам фотографии из другого магазина. Если бы не сто тысяч туристов заходящих в него, чтобы только сфотографировать интерьер, то это был бы идеальный книжный магазин.

Разрешите представить - Ливрария Лелло!


Вопреки моим догадкам, что до книжного магазина здесь находился светский салон, или ещё что-то такое же аристократическое, здание было построено специально для Ливрария Лелло. Магазин непрерывно находится тут с января 1906 года.


Он деревянный, резной, с роскошной лестницей, и огромным витражом на потолке.


На втором этаже можно посидеть, выпить кофе, почитать себе под нос стихи, как вот этот дядька.


Книги в таком магазине кажутся хранящими какую-то особую тайну, мудрость. Они видятся уникальными, и неповторимыми. Конечно же, это не так. Но там об этом не вспоминаешь.



Знание о том, что в городе есть такой магазин, преобразует восприятие всего города в целом. Он приобретает дополнительные ноты, другие голоса, и новые смыслы.


Кроме книжного магазина я посетил ещё центральный рынок, где милые старушки руками душат птиц, на которых им укажет покупатель, и любезно упакуют бедняжку в пакет. В клетках этих старушек сидят кролики, куры, утки, цыплята, голуби...


И неоднозначную выставку "Человеческое тело" (O corpo humano), которая известна тем, что её экспонаты это не манекены из папье маше, а настоящие человеческие тела, подвергнутые процессу полимеризации. Фильмы "Пила" - это детская возня в песочнице по сравнению с фантазией автора выставки.


Вот такой он интересный и разный город Порту. Скажем ему "Обригадо!", и отправимся дальше.